?

Log in

Стихотворения. Переводы. Статьи о русской поэзии [entries|archive|friends|userinfo]
Игорь Меламед

[ website | My Website ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Литературное радио [Dec. 9th, 2016|03:53 pm]
Игорь Меламед

Вот здесь две записи, касающиеся меня:
litradio.ru/author/56.htm

1.
Интервью Литературному радио, которое взяла у меня Наталья Полякова.

2.
Аудиозапись презентации моей книги. Я общаюсь с присутствующими и читаю стихи по скайпу. Выступают Дмитрий Бак, Леонид Костюков, Григорий Кружков, Павел Крючков, Максим Амелин, Павел Басинский, Эвелина Ракитская, Ирина Ермакова, Виктор Куллэ. Ведет вечер Александр Перверзин. 
Всем еще раз спасибо.
Link56 comments|Leave a comment

Интервью в газете НГ-Exlibris [Dec. 8th, 2016|06:54 pm]
Игорь Меламед
http://nvo.ng.ru/person/2011-10-13/2_melamed.html

Беседу вела Елена Генерозова.
Link13 comments|Leave a comment

Еще интервью [Dec. 7th, 2016|06:37 pm]
Игорь Меламед
   Интервью, данное мною журналу ПРАВОСЛАВИЕ И СОВРЕМЕННОСТЬ.
   Беседу вела Оксана Гаркавенко

http://new.eparhia-saratov.ru/pages/58613_vsya_nastoyashaya_poeziya_%E2%80%94_eto_razgovor_s_bogom

    Примерно на эти же темы наша давняя беседа (2005 г.) со священнником
    и поэтом Константино Кравцовым на радио БЛАГОВЕЩЕНИЕ:

http://www.sinergia-lib.ru/index.php?section_id=1379
Link24 comments|Leave a comment

Павел Крючков обо мне на радио "Вера" в своей программе "Рифмы жизни" [Dec. 7th, 2016|05:51 am]
Игорь Меламед
Слушать или читать:
http://radiovera.ru/rifmy-zhizni-igor-melamed.html?autoplay=on#.UtqtC_tn2t9
LinkLeave a comment

11 января 1996 г. [Dec. 6th, 2016|11:22 pm]
Игорь Меламед
http://www.youtube.com/watch?v=8U1BUmPAi5M&lr=1
Link18 comments|Leave a comment

Я читаю стихи под музыку Бориса Головина [Dec. 6th, 2016|02:08 pm]
Игорь Меламед
http://www.youtube.com/watch?v=8yqpEVbngHE

По завершении чтения несколько фотографий.
Link22 comments|Leave a comment

(no subject) [Aug. 18th, 2013|04:10 pm]
Игорь Меламед

                     Терцины        

           

            И вот, когда совсем невмоготу,

            когда нельзя забыться даже ночью,

            – Убей меня! – кричу я в темноту


            мучителю, незримому воочью,

            зиждителю сияющих миров

            и моего безумья средоточью.


            Убей меня, обрушь мой ветхий кров.

            Я – прах и пепел, я – ничтожный атом.

            И жизнь моя – лишь обмелевший ров


            меж несуществованием и адом.

Link28 comments|Leave a comment

Закрываем тему [Aug. 4th, 2013|10:19 pm]
Игорь Меламед
   Мой друг поэт и психиатр Борис Херсонский, прочитав материалы, связанные с плагиатом Спектора, сообщил мне интересную вещь. Оказывается, существует психическое расстройство, которое называется криптомнезией, связанное с потерей памяти. См. об этом в Википедии:

Криптомнезия (от греч. kryptos — скрытый, тайный + mneme — память, воспоминание) — такого рода парамнезии, когда человек не может вспомнить, когда было то или иное событие, во сне или наяву, написал ли он стихотворение или просто запомнил когда-то прочитанное, был ли он на концерте известного музыканта или только слышал разговор об этом. Иными словами, забывается источник той или иной информации. Чужие идеи, чужое творчество когда-то воспринятые человеком, через некоторое время осознаются как свои.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%80%D0%B8%D0%BF%D1%82%D0%BE%D0%BC%D0%BD%D0%B5%D0%B7%D0%B8%D1%8F

   Если Владимир Спектор не лжет, если он действительно страдает криптомнезией, то его восприятие моего стихотворения как своего, его отказ от извинений и его нелепый поступок (давнишнее сообщение мне В КОНТАКТЕ о совпадении наших текстов) получают некое логическое и моральное оправдание.
   В этом случае (и только в этом случае!) я вынужден извиниться перед Владимиром Спектором и коллегами за то, что обвинял его в умышленном плагиате. И за то, что невольно спровоцировал напрасную травлю писателя Владимира Спектора.

Link16 comments|Leave a comment

Продолжение темы. Мое письмо на сайте «Поэзия. ру» [Jul. 21st, 2013|02:26 pm]
Игорь Меламед
Начало темы здесь:
http://imelamed.livejournal.com/52186.html#comments

Мое письмо на сайте «Поэзия. ру»
http://www.poezia.ru/salon.php?sid=87270

   Некоторые участники развернувшейся на сайте «Поэзия. ру» полемики вокруг плагиата Владимира Спектора высказались в том духе, что хотели бы услышать мое мнение по поводу случившегося. Охотно удовлетворяю их законное желание.

Началось всё с того, что какое-то время назад на сайте В КОНТАКТЕ я получил сообщение Владимира Спектора о том, что он после смерти жены написал стихи, практически во всем совпадающие с моими, и процитировал их полностью. Далее он спрашивал, как, по моему мнению, могло произойти подобное совпадение? Я страшно удивился, но тут же решил, что это чья-то дурная шутка или розыгрыш. Поэтому сообщение я уничтожил и Спектору ничего не ответил. Я тогда не понял, что плагиатор зондирует почву, выясняя мою возможную реакцию, а может быть, и желает каким-то образом подстраховаться – в зависимости от моего ответа (хотя непонятно, на что он мог рассчитывать). Ведь, судя по всему, к этому времени он уже повсюду тиснул свой плагиат, и я или мои друзья могли его обнаружить. Что неизбежно и случилось впоследствии.

   Украденные стихи появились на множестве интернет сайтов, в бумажной версии журнала «Москва» и в книге самого Спектора. Плагиатор не нашел ничего лучшего, как написать мне в «оправдательном» письме, что – цитирую – «ходил даже к экстрасенсу, который сказал, что был момент пересечения внутренних энергий в трагическое время для обоих авторов». Спектор мог найти, без сомнения, оправдание более простое: мол, завалялся где-то листок со стихами, я их принял за свои и напечатал под своим именем. Но в таком случае трудно было бы объяснить, почему снегопад, имевший место в неведомых Спектору Кузьминках, перекочевал в Луганск. Это означало бы только одно, что налицо – сознательная географическая подмена, осуществленная без участия всяческих мистических энергий, что плагиатор просто неумело замёл следы. И этого не учитывают и не желают видеть защитники Спектора, подкладывающие под обыкновенное и к тому же аляповатое воровство теории космических совпадений и прочее в этом роде.

   Защитники Спектора уверяют нас также, что он – образец добродетели и порядочности, совершенно не способный на столь низкий поступок. Но реакция порядочного человека в сложившийся ситуации могла быть только одна: вне зависимости от посещающих его мистических наитий повиниться перед коллегами и попросить у подлинного автора прощение. Однако ничуть не бывало! В письме, появившемся на вашем сайте, Спектор объявляет, что не считает себя виновным. Образец порядочности не намерен ни у кого просить прощения. Очевидно, мне самому придется подать Спектору пример достойного поведения. Владимир, как Вас там по батюшке... Я не питаю к Вам дурных чувств. Я Вас прощаю. Живите с миром и Бог Вам судья.

   Игорь Меламед


См. также кому охота:
Письмо Владимира Спектора
http://www.poezia.ru/salon.php?sid=87170

Литературная Россия
http://litrossia.ru/2013/31-32/08213.html

Неделя (луганская газета)
http://nedelya.net.ua/gazeta/skandali/u-menya-takaya-bezuprechnaya-reputaciya-chto-menya-pora-skomprometirovat

Link27 comments|Leave a comment

Забавная история одного плагиата [Jul. 13th, 2013|03:31 pm]
Игорь Меламед
Взято отсюда:
http://karpenko-sasha.livejournal.com/44445.html

Александр Карпенко
Персона Нон Грата, или История Одного Плагиата


Бывают в жизни моменты, которые поражают настолько, что долго отказываешься верить в происходящее. Казалось бы, ну какая может быть кража стихов в компьютерный век? Рудимент, да и только. Любой поисковик вам тут же покажет как плагиатора, так и истинного автора. И поверить в то, что уважаемый в литературном мире человек станет ещё и воровать стихи, так же трудно, как выговорить название мексиканского вулкана Попокатепетль или исландского вулкана Эйяфьядлайёкюдль.

Read more...Collapse )

См. также мое письмо на сайте «Поэзия. ру»:
http://www.poezia.ru/salon.php?sid=87270
Link83 comments|Leave a comment

14 лет [May. 8th, 2013|05:35 pm]
Игорь Меламед
1. Евгений Блажеевский
ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ БЛАЖЕЕВСКОГО

                         Коли водка сладка, коли сделалось горьким варенье…
                                                           Е. Блажеевский


          Коль водка сладка, как писал ты, родной,
          с тобой бы я выпил еще по одной.
          Зачем же меня ты покинул?
          Как будто в промозглый колодец без дна,
          откуда звезда ни одна не видна,
          ты черный стакан опрокинул.

          Тебе бы к лицу был античный фиал.
          Влюбленный в земное, ты не представлял
          посмертного существованья.
          Но если, родной мой, все это не ложь,
          дай знать мне, какую там чашу ты пьешь,
          сладка ль тебе гроздь воздаянья?

          И если все это неправда – в ночи
          явившись ко мне, улыбнись и молчи,
          надежде моей не переча.
          Позволь мне молиться, чтоб вихорь и град
          не выбили маленький твой вертоград,
          где ждет нас блаженная встреча.

          1999

Вот здесь, на сайте «Folio Verso» подборка его стихотворений, составленная мною:
http://www.folioverso.ru/slova/2011_7/blazevsky.htm

Моя статья о нем
здесь:
http://magazines.russ.ru/continent/2005/124/me24.html

или здесь:
http://imelamed.livejournal.com/13793.html#comments
Link6 comments|Leave a comment

Несколько ранних стихотворений (1981-1982) [Jun. 13th, 2012|01:12 pm]
Игорь Меламед
          

                       В ПОЕЗДЕ

                                                           Т. М.

             В этом поезде, мчащемся сутки с лихвой,
             я тебя и во сне не увижу, хоть вой.

             В этом городе, вставшем в средине пути,
             нет тебя на свободе и нет взаперти.

             В этом страшном сплетенье железных узлов
             непонятен мой плач, бесполезен мой зов.

             В этом бегстве не помнит дорога на юг,
             чтобы имя твое облекалось во звук.

             В этом царстве потерь, в этой части земли
             даже слабых подобий твоих не нашли.

             В этом мире распался последний твой след.
             В этом мире ты словно погашенный свет.

             В этом космосе, хоть изломайся в мольбе,
             даже призрачной памяти нет о тебе.

               1981          


Read more...Collapse )

Link66 comments|Leave a comment

АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ, КАКИМ Я ЕГО ПОМНЮ [Apr. 19th, 2012|02:07 am]
Игорь Меламед

  Его имя я впервые услышал в 16 лет со сцены львовской филармонии, на выступлении очередного заезжего чтеца, кажется, Вячеслава Сомова. Оно не значилось на афише, да и местные стихолюбы плохо знали его поэзию. Несколько его стихотворений, прочитанных сверх программы, в нагрузку к Блоку, Цветаевой и Окуджаве, меня совершенно поразили. Помню, что одним из них было «Я ветвь меньшая от ствола России…». По причине «относительно меньшей известности» книги А. Т. можно было при желании найти во львовских библиотеках и взять на дом. Первой мне попалась «Земле – земное».
 

  Два года спустя, будучи студентом Черновицкого университета и приехав домой на каникулы, я зашел в гости к своему однокласснику. Там я познакомился с его дядей, неким Львом Хайкиным, журналистом московской многотиражки. Завязался разговор о поэзии. От Хайкина я узнал о существовании Бродского, которого тот отрекомендовал «лучшим из живущих русских поэтов». На мой вопрос об А. Т. журналист среди прочего сообщил: «При имени Тарковского Леонович встает». Это было очень понятно, и мир, в котором при имени А. Т. встает какой-то таинственный Леонович, показался мне несказанно прекрасным (лет через семь я рассказал эту историю Владимиру Николаевичу, и она его чрезвычайно позабавила).  

Read more...Collapse )

Link66 comments|Leave a comment

И с Дона и с моря... [Sep. 28th, 2011|07:12 pm]
Игорь Меламед
В сегодняшней Литгазете напечатана моя заметка по поводу клеветнической статьи И. Панина о Марине Георгадзе и ее книге. Там она опубликована в сокращенном виде:
http://www.lgz.ru/article/17227/
Ниже помещаю ее полный вариант.

                            И С ДОНА И С МОРЯ…         

                            
  В «Литературной газете» №36, от 14. 09. 2011 г. опубликована заметка Игоря Панина «Кабачок вместо ананаса». Заметку эту предваряют выходные данные книги стихов и прозы Марины Георгадзе «Я жить вернусь…», стало быть, перед нами в формальном отношении – рецензия. Марины вот уже пять лет как нет в живых и оспорить, мягко говоря, бестактный опус Панина она не может, посему это вынужден сделать я, её близкий друг и автор одного из предисловий к книге.

Прежде всего, надлежит заметить, что статья Панина вовсе не рецензия и в качестве таковой даже, вероятно, не была задумана. Говоря о поэзии Георгадзе, Панин лишь возмущается тем, что ему подсунули «кабачок вместо ананаса» и сетует на то, что посмертные оценки стихов Марины явно завышены. Но в качестве контраргумента Панин приводит одну единственную цитату и на ее примере уверяет читателя, что если «посмотреть объективно» (?), то стихи Георгадзе «в лучшем случае – средний уровень, проходные (?), в общем, стихи».

  О чем же эта статья? Основной упор сделан на то, что Марина последнюю часть жизни прожила в США, где скончалась от рака в 2006 году. Заметка Панина представляет собой обвинительный акт в отношении писателей-эмигрантов, ненавидящих родину, однако «мечтающих, что после смерти их будут читать в России» (sic!). В ряды таких писателей зачисляется и Марина Георгадзе. Работа Панина изобилует досужими домыслами и искажением биографических сведений, почерпнутых из приложений к книге. Я бы сказал, что заметка эта написана в жанре художественной инсинуации. Панин то и дело запальчиво полемизирует с собственными выдумками, не имеющими ничего общего ни с отношением покойной поэтессы к России, ни с ее реальной биографией.  

Read more...Collapse )
Link28 comments|Leave a comment

(no subject) [May. 30th, 2011|09:32 pm]
Игорь Меламед


          Вышла книга, над которой я работал 20 лет:





           Подробно о книге см. здесь:
           imelamed.livejournal.com/4737.html
          
           и здесь, на Озоне, где ее можно заказать:
           www.ozon.ru/context/detail/id/6438647/

           Книга двуязычная, с параллельным английским и русским текстом.

           Помимо моих переводов, в Приложении представлены классические переводы
           отдельных баллад, осуществленные Н. Гумилевым, В. Левиком, М. Лозинским,
           А. Сергеевым и другими. 

           Книга издана в Издательском центре РГГУ.
Link115 comments|Leave a comment

(no subject) [Jan. 25th, 2011|01:48 pm]
Игорь Меламед


       
     * * *

                                    Памяти М. Г.

И облик твой, и нежный голос твой,
и всё, чего с волнением и страхом
касался я, давно уж стало прахом
в бесчеловечной урне гробовой.

Но если вдруг когда-нибудь опять
в ином краю, в пространстве неизвестном
мы возродимся в образе телесном –
как прежде я смогу тебя обнять?..

  2011

Link37 comments|Leave a comment

(no subject) [Nov. 10th, 2010|08:53 pm]
Игорь Меламед

            * * *

Всю ночь он мучился и бился,
и жить недоставало сил.
И Богородице молился,
и милосердия просил.

И милосердие Марии
сняло страданье как рукой.
И он за много лет впервые
обрел желаемый покой.
 
И веки он сомкнул в истоме,
и вновь увидел как живых
отца и мать в родимом доме,
и, словно в детстве, обнял их.

И плакал он во сне глубоком,
своих не ощущая слез,
как бы вознагражденный Богом
за всё, что в жизни перенес,

помилованный и прощенный…
И мрак ночной редел над ним.
И сладко спал он, освещенный
лучом почти что неземным.

  2010

Link80 comments|Leave a comment

О Марине Георгадзе [Mar. 17th, 2010|05:44 am]
Игорь Меламед
Юная Марина






Сегодня замечательной русской поэтессе Марине Георгадзе (1966-2006) могло бы исполниться 44 года.
Публикуемая ниже заметка представляет собой предисловие к первому издающемуся на родине посмертному собранию ее стихов и прозы.


«Я ВЫБРАЛА ДОРОГУ…»

Марину я впервые увидел в сентябре 1983 года. Она появилась в семинаре Винокурова, в котором я уже проучился два года. Ей было семнадцать, мне – двадцать два. Какая-то лента – цвет ее забылся за давностью времени – плотно облегала ее лоб. В ту пору грузинские черты на ее лице еще не проступили так явно. Да и носила она тогда вполне славянскую отцовскую фамилию: Косорукова. Вспоминаю ее темные, широко распахивающиеся глаза и восхитительный смех, при котором она слегка откидывала коротко остриженную голову.

  Винокуров почему-то сразу, на следующее же занятие, назначил ее обсуждение. Я увязался за ней после семинара, и тут же, в литинститутском дворике, выяснилось, что у нее нет пишущей машинки. А к ближайшему вторнику нужно было в нескольких экземплярах распечатать ее подборку. Я вызвался помочь, и мы поехали к ней домой за стихами.

  В этих стихах уже была вся Марина. В дальнейшем голос ее окреп, изменились какие-то интонации, но в своих главных очертаниях поэтика ее уже была обретена. В двух словах стиль Марины можно определить как стремление «дойти до самой сути» при почти полном пренебрежении к поэтическому инструментарию. Например, к точным рифмам, на что я всю жизнь ей пенял и чему она решительно не придавала значения. При этом она была настоящим поэтом, со своим неповторимым художественным миром и со своей особенной образной системой.

Read more...Collapse )
Link81 comments|Leave a comment

(no subject) [Feb. 27th, 2010|08:16 pm]
Игорь Меламед
Обложка ВОЗДАЯНИЯ
Друзья мои!

В четверг, 4 марта с.г., состоится презентация моей новой книги  «ВОЗДАЯНИЕ» (М., ВОЙМЕГА, 2010).
Точный адрес мероприятия см. в журнале ее издателя
и поэта Александра Переверзина:
reverzin.livejournal.com/247153.html

Книга состоит из двух частей: новые стихи («ВОЗДАЯНИЕ») и избранные
стихотворения из предыдущих книг, публикуемые в основном в новых редакциях.

Несколько стихотворений из первой части:

          В БОЛЬНИЦЕ

Если б разбился этот сосуд скудельный,
трещину давший, – где бы, душа, была ты?
Как в скорлупе, здесь каждый живет отдельной
болью своею в белом аду палаты.

Нет ничего на свете печальней тела.
Нет ничего божественней и блаженней
боли, дошедшей до своего предела,
этих ее снотворных изнеможений.

Черным деревьям в окнах тебя не жалко,
где отчужденно, точно в иной отчизне,
падает снег. И глухо гремит каталка.
И коридор больничный длиннее жизни.

   1998


  * * *

Ласточки твои пропали,
    Афанасий Фет.
Бабочек, что здесь летали,
    и в помине нет.

Похоронена в сугробе
     песня ямщика.
И истлела в темном гробе
     нежная щека.

С корнем выдернуты розы,
     вытоптан лужок.
Остаются лишь морозы.
     Холодно, дружок.

    1999

Read more...Collapse )
Link96 comments|Leave a comment

Стихи 2000-2005 гг. [Dec. 14th, 2009|09:26 pm]
Игорь Меламед

несколько стихотворений, объединенных общими мотивами

* * *

Полутемная больница.
Медсестер пустые лица.
Санитаров пьяный бред.
Инвалидам сладко спится:
никому из них не снится
переломанный хребет.

Кружит девушка в коляске.
Ей, мужской не знавшей ласки,
хоть собой и хороша,
все бы, глупой, строить глазки,
выпавшей, как в страшной сказке,
со второго этажа.

Слёз непролитые реки
здесь взорвать должны бы веки
бедных юношей. Но вот
странный, жуткий смех калеки,
затвердившего навеки
непристойный анекдот.

Нет надежды ниоткуда.
Тем в колясках и не худо,
этот сдался без борьбы,
этот верует покуда,
что его поднимет чудо
прежде ангельской трубы.

Боже праведный и славный,
если только разум здрав мой,
просьбу выполни мою:
всем разбитым смертной травмой
дай удел посмертный равный –
посели в Своем раю.

Исцеляющим составом
проведи по их суставам.
Не подвергни их суду.
Всем им, правым и неправым,
босиком по вечным травам
дай гулять в Твоем саду.

2000


Read more...Collapse )
Link60 comments|Leave a comment

Три стихотворения 2000 г. [Apr. 16th, 2009|07:21 pm]
Игорь Меламед

   * * *

Все то же безумье в больничной палате,
все та же кошмарная ночь.
Распятый за нас при Понтийском Пилате
мне только и может помочь.

Душа моя смертною скорбью объята
и пламенем Судного дня.
Но сладко мне знать, что во время Пилата
Ты также распят за меня.

И сладко мне плакать в ночи покаянной
о том, что Ты все искупил
и уксус из чаши моей окаянной
устами пречистыми пил.


   * * *

Над увядшим вертоградом
веет холодом, распадом,
яростною тьмой.
Отчего ж, не тронут адом,
чей-то слабый голос рядом
шепчет: «Боже мой!»

Бесы кружат с новой силой,
дразнят черною могилой.
Как тебя спасти?
Отчего же голос милый
шепчет: «Господи, помилуй!
Господи, прости!»


   * * *

В ненадежных и временных гнездах
и тела обитают, и души.
Но Спаситель приходит, как воздух
посреди мирового удушья.

Посреди мирового мороза,
в безысходных глубинах страданья,
раскрывается сердце, как роза,
от Его дорогого дыханья.

Все оплачено было сторицей
и искуплено страшною кровью,
чтобы ты бесприютною птицей
возвратился под вечную кровлю.

   2000

 
Link111 comments|Leave a comment

Памяти Ирины Хроловой [Apr. 7th, 2009|11:25 pm]
Игорь Меламед









Ирина Хролова (2)

Сегодня, 8 апреля, исполняется шесть лет со дня смерти Ирины Хроловой (1956-2003), замечательного, пока еще малооцененного поэта и одного из самых близких моих друзей.
   Помещаю здесь два своих старых стихотворения, посвященных Ирине при ее жизни, а также небольшое предисловие к ее посмертному сборнику стихов.

* * *

Так эта ночь нежна, так ливень милосерден.
Так бескорыстен плач, так бесконечна тишь.
Я руку приложил – ты стала правым сердцем.
Покалываешь чуть. Почти что не болишь.

Я знаю – этот страх к рассвету вновь воскреснет,
войдет, как секундант, и спросит: не пора ль?
И будет щебет птиц так тяжек и надтреснут,
как будто снится им пожизненный февраль.

Я – жаворонок… нет… я – речью этой жалок.
Гортань моя суха, темнее темноты
забота о себе: рука бы не дрожала,
нога б не затекла, забыться бы, но ты

усни, усни, усни под чуткою ладонью.
Ты – правое во мне. На свете нет потерь.
Я ревновал тебя к сиротству и бездомью –
под правою рукой ты вся во мне теперь.

Но та рука влажна – от ливня ли, от слёз ли,
и крестовиной страх растет в моем окне:
ты вся теперь во мне, но ты лежала возле
и стала пустотой на смятой простыне.

Не мучься – ты права под правою рукою.
Но справа пустота на тело, как ледник,
ползет – я потерплю, я поплотней укрою
ее и притворюсь, что это – твой двойник.

Так милосерден дождь, что речь моя промокла.
Уже словам нужна защита немоты.
Не бейся ж так во мне, как бьется дождь о стекла.
Не бойся – я с тобой. Но ты… но ты… но ты…

  1984



Read more...Collapse )
Link55 comments|Leave a comment

Памяти мамы (стихи 1999 г.) [Feb. 9th, 2009|11:55 pm]
Игорь Меламед

Сегодня, 10 февраля,  ровно 10 лет со дня
смерти моей матери (1922-1999).
Помещаю здесь диптих её памяти, написанный в 1999 году.
       

            ПАМЯТИ МАМЫ

          два стихотворения

                     1.

         Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться…

В детство мое, покинув сырую яму,
в снежной ночи ко мне ты придешь обратно.
Я по слогам прочту, как ты мыла раму –
в прописях тех чернил не просохли пятна.

В темном проеме так силуэт твой светел,
что и не надо мне никакого утра.
Раму из рук твоих вырывает ветер,
на подоконник мерзлая сыплет пудра.

Вот за оледенелою крестовиной
ты по пустому воздуху водишь тряпкой…
– Игорчик, ты недавно болел ангиной,
в шарф запахнись и уши укрой под шапкой.

Голос твой тонет в мутной метельной каше
и остается в той недоступной жизни.
Только и слышу я твой предсмертный кашель
в обетованной, чуждой тебе отчизне,

да на далекой свежей твоей могиле
жаркого ветра тяжкое дуновенье,
да заунывный, горестный вой Рахили,
плачущей, не желающей утешенья.


                     2.

Еще никто не должен умирать.
И бабочка, вплывая в палисадник,
на темную твою садится прядь –
божественный и мимолетный всадник.

И пахнет мятой мокрая скамья.
И снег летит над Средиземным морем.
И проступает из небытия
ее пыльца, захватанная горем.

И жизнь твоя стремится напролом
вот в эту ночь с бездонною зимою,
шуршащая папирусным крылом,
оранжевая, с траурной каймою.

   1999
 
Link75 comments|Leave a comment

Старые стихи (1996-1997) [Jan. 7th, 2009|02:50 pm]
Игорь Меламед

     ГОРОДСКИЕ ЯМБЫ
   
     три стихотворения



                1.
 
Душа в телесной клетке бьется,
обиды горькие выносит,
во тьме обыденной хлопочет.
Но к вечности уже не рвется,
и вечности уже не просит,
и вечности уже не хочет.

В пространстве, где тепла не стало,
дыханье расцветает пышно,
морозный ветер сердце студит.
Но музыка уже устала,
и музыки уже не слышно,
и музыки уже не будет.

В глубинах городского ада
кричит рассерженная галка,
автомобиль ревет протяжно.
И ничего уже не надо,
и ничего уже не жалко,
и ничего уже не страшно.

   1996


                2.


Автомобили, улицы и лица –
в чаду, в бреду, в кошмарной круговерти –
все это будет длиться, длиться, длиться,
все это не окончится до смерти.

Не вырваться… Всегда одно и то же:
деревья, люди и автомобили.
И мне порою кажется, о Боже,
они мне будут сниться и в могиле.

И я все те же каменные зданья
увижу вместо райского сиянья.
И я все тот же дикий рев мотора
услышу вместо ангельского хора.

   1997

                 3.

Душа моя, ударили морозы,
цветы увяли, опустели гнезда.
И ветер пламя рвет из папиросы,
уносит ввысь и зажигает звезды.

И падает холодный отблеск синий
на нашу жизнь, на все, что мы любили.
И медленно ложится черный иней
на парапеты и автомобили.

И, зная, что не вырваться из плена,
я чувствую остывшей кровью всею,
о чем поет железная сирена
блаженному от горя Одиссею.

   1997
 
Link40 comments|Leave a comment

Памяти Натальи Беккерман [Oct. 18th, 2008|11:21 pm]
Игорь Меламед





Н.И. на кухне - 1
  Сегодня, 19 октября, Наталье Исааковне Беккерман (1943-2000) могло бы исполниться 65 лет.
  Её квартира на Шебашевском проезде близ метро «Аэропорт» была по-настоящему легендарной. Как я уже писал в предыдущем посте, это был своеобразный литературный салон 80-90 гг. прошлого века. Там годами жили, пили водку, ссорились, женились и разводились бездомные писатели. Кроме того, дом всегда был полон гостями, которые, в свою очередь, приводили туда собственных друзей и знакомых. Там жили и бывали Александр Еременко, Александр Волохов, Эргали Гер, Александр Яковлев, Анатолий Богатых, Дмитрий Бак, Павел Басинский, Вячеслав Курицын, Наталья Михайлова, Ирина Суглобова, Эвелина Ракитская, Виктория Волченко, Барый Гайнутдинов (Борис Головин), Юрий Юрченко, Анатолий Устьянцев, Евгений Касимов, ныне покойные Ирина Хролова (1956-2003), Евгений Блажеевский (1947-1999), Борис Викторов (1947-2004), Марина Георгадзе (1966-2006), Татьяна Бек (1949-2005), Евгений Лебедев (1941-1997), Алексей Дрыгас (1958-2003), Михаил Дидусенко (1951-2003), Наталья Зайцева (1954-2005).
   И многие другие. Всех не вспомнить и не перечислить…

  Я прожил в этом доме четыре года.
   А она… Она была добра, человеколюбива, бескорыстна… Впрочем, по отношению к ней все эти эпитеты сейчас кажутся малозначащими и пустыми.
   Вот два стихотворения ее памяти.

   * * *
              
Ангел кроткий, ангел нежный,
ангел легкокрылый
зажигает свет безгрешный
над твоей могилой.

Свет струится неизбежный
в неземной отчизне
после тяжкой, безнадежной,
безысходной жизни.

Там сама ты ангел милый,
ангел легкокрылый.
Господи тебя помилуй,
Господи, помилуй!

Ради памяти Наташи
нас помилуй тоже,
и тела, и души наши,
милосердный Боже.

   2000


еще одно стихотворениеCollapse )
Link37 comments|Leave a comment

Борис Викторов [Oct. 14th, 2008|11:50 pm]
Игорь Меламед
Борис Викторов
LinkLeave a comment

Памяти Бориса Викторова [Oct. 13th, 2008|11:45 pm]
Игорь Меламед

   Сегодня, 14 октября, скорбная дата: четыре года назад ушел из жизни Борис Викторов (1947-2004), замечательный поэт и мой близкий друг.

   Помещаю здесь стихи его памяти а также небольшую заметку о нем.


   * * *

                   
…И о тебе не плачу потому,
что я теперь тебя несчастней, Боря,
что ты уже покинул эту тьму
и больше нет мучения и горя.

Тебе уже не страшно, мой родной.
Тебе уже не больно, мой хороший.
Теперь ты там в компании одной
с Ириной, и Мариной, и Алёшей.

Там вечный праздник празднуете вы.
Ты пьешь вино с Наташею и Женей.
Теперь ты жив, а мы ещё мертвы
для жизни вожделенной и блаженной.

   2004
 

   Борис Викторов родился в 1947 году. Его поэтические сборники регулярно издавались в 60-80-ые годы в Молдавии, где прошла юность Бориса. В середине 70-ых Викторов переселился в Москву, в 1985-ом окончил Высшие литературные курсы при Литинституте. Большие подборки его стихотворений стали появляться в 90-ые годы – в «Новом мире», «Арионе», «Континенте», «Дружбе народов». В 1999-ом вышла первая московская книга Викторова «Челоконь», а в 2006 – посмертное собрание его поэм. Борис не был избалован славой, его имя не попадало в обоймы свежеиспеченных гениев, однако его стихи ценил Арсений Тарковский, а также поэты-современники: Е. Блажеевский, Т. Бек, Ю. Кублановский, Ив. Жданов, М. Кудимова и многие другие.

   Борис не любил суетные современные тусовки, потому что никогда не был обделен подлинным литературным общением. Еще в шестидесятые он часто наезжал из Кишинева в Ленинград и стал своим человеком в литературных кругах северной столицы. Ему, девятнадцатилетнему юноше, и двум его приятелям однажды три часа подряд в какой-то пустой аудитории читал свои длиннющие поэмы двадцатишестилетний Бродский. Боря еще застал баснословные времена, когда огромная толпа осаждала обыкновенную питерскую забегаловку, в которой декламировал стихи подвыпивший Глеб Горбовский.

   Я познакомился с Викторовым году в 1988-ом, в легендарной квартире ныне покойной Натальи Исааковны Беккерман близ метро «Аэропорт» – своеобразном литературном салоне тех лет. Квартира эта почти всегда была полна гостей. Кроме того, в ней годами жили, пили водку, ссорились, женились и разводились бездомные поэты и поэтессы. Бориса привел в этот дом уже знаменитый в ту пору Саша Еременко, тоже некоторое время там обитавший (привел «с корабля на бал»: перед этим Викторов и Еременко плавали по Баренцеву морю в составе какой-то агитбригады). Потом мы виделись с Борисом от случая к случаю, в основном там же, у «Исаковны», иногда на днях его рождения в хлебосольном доме Викторовых в Печатниках. Но по-настоящему подружились лет через восемь, когда я познакомил Бориса с его ровесником, замечательным поэтом Женей Блажеевским. Блажеевский теснее сблизил нас и сам стал для нас близким другом, почти братом. К сожалению, наш «тройственный союз» просуществовал недолго: Женя ушел из жизни первым, в мае 1999-го… 

  
Викторов был человеком вполне «от мира сего». Он любил хорошее вино, радовался, когда стол был уставлен фруктами и обильной закуской, к чему сам мог едва притронуться – его радость была скорее эстетической, нежели потребительской. Он обожал застольное чтение стихов (что нынче даже в компаниях поэтов считается чуть ли не дурным тоном). Свои произведения читал «с выражением», с невероятной  значительностью, чужую поэзию воспринимал с редкой по нынешним временам благожелательностью. 

   В последние годы он почти непрерывно болел. Жил с искусственной почкой, перенес инфаркт, кочевал из больницы в больницу (из последней Бориса выписали умирать, не скрывая от пациента страшного диагноза). Поражало стоическое спокойствие, с которым он переносил обрушивающиеся на него недуги. В один из светлых промежутков я уговорил Борю съездить со мной в Израиль. Эта поездка стала для него настоящим праздником. Он был счастлив, что успел увидеть Святую Землю, Иерусалим, Храм Гроба Господня. Он встретился со старыми друзьями, и чудесное вино, как в беззаботной бессарабской юности, снова лилось рекой, и Борис чеканно, торжественным голосом читал свои стихотворения и внимательно вслушивался в чужие. Вот только приходилось всё время глотать таблетки, очередной прием которых пропускать было уже нельзя…

В полном виде эта заметка опубликована в журнале «Арион»: 
magazines.russ.ru/arion/2007/3/me21.html

А стихи Бориса Викторова можно почитать, например, в Журнальном Зале:
magazines.russ.ru/authors/v/viktorov/


Link31 comments|Leave a comment

Судьба и поэзия Евгения Блажеевского [Oct. 5th, 2008|07:11 pm]
Игорь Меламед
          1-б. И еще Женя
            Статья была написана в 2005 году
              и тогда же опубликована в журнале
«Континент» (124, 2005)
             
magazines.russ.ru/continent/2005/124/me24.html     
              Здесь воспроизводится с небольшой правкой.
 




                           1

   Его любили все. Все, кому дорога была его поэзия, все, с кем он засиживался допоздна на своей маленькой кухне, все, чьи рукописи он неутомимо пристраивал в разнообразные редакции. На панихиде в Малом зале ЦДЛа было не протолкнуться. Он умер на майские праздники, но в день его похорон пошел снег, ложившийся в еще не засыпанную могилу…



Read more...Collapse )
Link14 comments|Leave a comment

Памяти Евгения Блажеевского (1999) [Oct. 4th, 2008|11:17 pm]
Игорь Меламед
1-а. Еще Женя
На октябрь приходятся даты рождения и ухода нескольких близких мне людей.

Сегодня, 5-го октября, замечательному поэту Евгению Блажеевскому (1947-1999) исполнился бы 61год.
В интернете стихов Жени немного, а те, что есть, не дают адекватного представления о его таланте.
Желающие ознакомиться с его произведениями могут оставить свои адреса (удалённым комментарием), и я вышлю вордовскую версию посмертной книги Блажеевского, которой, боюсь, уже не отыскать в продаже.
Свою статью о жизни и поэзии Жени вывешу следующим постом.
А пока стихи, написанные через несколько месяцев после его смерти.

      
ПАМЯТИ ЕВГЕНИЯ БЛАЖЕЕВСКОГО

  Коли водка сладка, коли сделалось горьким варенье…
                                                  Е. Блажеевский

Коль водка сладка, как писал ты, родной,
с тобой бы я выпил еще по одной.
Зачем же меня ты покинул?
Как будто в промозглый колодец без дна,
откуда звезда ни одна не видна,
ты черный стакан опрокинул.

Тебе бы к лицу был античный фиал.
Влюбленный в земное, ты не представлял
посмертного существованья.
Но если, родной мой, все это не ложь,
дай знать мне, какую там чашу ты пьешь,
сладка ль тебе гроздь воздаянья?

И если все это неправда – в ночи
явившись ко мне, улыбнись и молчи,
надежде моей не переча.
Позволь мне молиться, чтоб вихорь и град
не выбили маленький твой вертоград,
где ждет нас блаженная встреча.

   1999

Link48 comments|Leave a comment

Старые стихи (2000-2003) [Sep. 10th, 2008|07:06 pm]
Игорь Меламед

несколько старых стихотворений,
объединенных общими мотивами


   * * *

Квартира гостями полна.
На матери платье в горошек.
И взрослые делятся на
хороших и очень хороших.

Звон рюмок, всеобщий восторг.
У папы дымит папироса.
Вот этот уедет в Нью-Йорк,
а тот попадет под колёса.

Осенний сгущается мрак,
кончаются тосты и шутки.
И будет у этого рак,
а та повредится в рассудке.

И в комнате гасится свет.
И тьмой покрываются лица.
И тридцать немыслимых лет
в прихожей прощание длится.

Как длится оно и теперь,
покуда сутулы, плешивы,
вы в нашу выходите дверь,
и счастливы все вы, и живы.

   2002
 
Read more...Collapse )
Link63 comments|Leave a comment

Старые стихи (1995-1996) [Sep. 6th, 2008|11:38 pm]
Игорь Меламед
      
         В ЧЕРНОМ РАЮ

       три стихотворения


                 1.


Мне восемь. Я вижу вас в жизни земной,
бессмысленной и незавидной:
у входа на рынок сапожник кривой
в коляске сидит инвалидной.

В ужасной коляске, знакомый до слез
сапожник торгует шнурками
и тяжесть ее колоссальных колес
толкает больными руками.

Я вижу, как, залпом глотая вино,
похмельный художник Алфимов
рисует в сарае при местном кино
афиши для завтрашних фильмов.

Как толстая Дора за грязным столом,
приемщица нашей химчистки,
все пишет и пишет чернильным пером
какие-то скучные списки.

До худшего дня, до могильной поры
в убогой и тусклой отчизне
вы крест свой несли, а иные миры
вам даже не снились при жизни.

За то, что грядущую участь свою
вы видели в образах тленья, –
посмертною родиной в черном раю
дарован вам сон искупленья.

Покуда кружит в негасимых лучах
над вами мучитель крылатый –
я, маленький мальчик, в бессонных ночах,
беспомощный, невиноватый,

вас вижу и плачу, и нет моих сил
к нему обратиться с мольбою,
чтоб дал вам забыться, чтоб вас не будил
своею безумной трубою.
 
еще 2. и 3.Collapse )
Link38 comments|Leave a comment

Памяти Марины Георгадзе [Aug. 23rd, 2008|12:02 am]
Игорь Меламед


Марина, из последних
Сегодня, 23 августа, еще одна "окаянная дата", как говорила Ахматова.
Два года назад в Нью-Йорке  умерла МАРИНА ГЕОРГАДЗЕ (1966-2006), замечательный поэт, прозаик, мой близкий друг.
Мы с ней вместе учились в Литинституте, в семинаре Винокурова.


Вашему вниманию предлагаю стихи, посвященные Марине, но Марине живой, двадцатилетней.
Стихам этим тоже более двадцати лет. В них я написал, что Марина "земную жизнь прошла всего на треть". В 1987 году я не мог предположить, что она прошла ее уже до половины...

Ссылки на публикации Марины см. в комментариях к этой записи.

  

         * * *

         Любить и лелеять недуг бытия…
                               Баратынский

Любимая, мне страшно за тебя.
Зачем, недуг лелея и любя,
об исцеленье думаешь заране?
Земную жизнь пройдя почти на треть,
зачем в иную пробуешь смотреть,
водя пером по их незримой грани?..

Не видя в этом времени пути,
сердца свои мы держим взаперти,
и опыт нас безвыходности учит:
пойдешь направо – злую встретишь ложь,
прямым путем и вовсе пропадешь,
свернешь налево – жалостью замучат.

Я плачу, плачу – все обречено.
Я тупо пью холодное вино.
И постепенно зреет безразличье
во мне к себе, к другим и к небесам,
к невыносимым чьим-то голосам,
срывающимся на косноязычье…

Но часто все ж мне кажется – я жив,
и в общем хоре голос мой не лжив
лишь оттого, что ты на этом свете.
И за тебя в ночной моей тоске
я помолюсь на странном языке
местоимений, слез и междометий.

И, может быть, не в том моя беда,
что ты со мной не будешь никогда,
не в том, что врозь отправимся с тобою
мы и туда, чего и мысль, и речь
страшатся, от чего не уберечь
друг друга ни объятьем, ни мольбою.

Но в том беда, любимая, что нам,
скорей всего, не встретиться и там,
куда глядишь ты так неосторожно.
И если тот же холод там и тьма –
что остается?.. Не сойти с ума,
и жить, когда и выжить невозможно.

   1987

Link87 comments|Leave a comment

Памяти отца (стихи 1989-1996 гг.) [Aug. 22nd, 2008|06:13 pm]
Игорь Меламед

Сегодня, 22 августа, исполняется 19 лет со дня смерти моего отца (1915-1989).
Ниже я помещаю четыре старых стихотворения, посвященные его памяти.

1.

Совсем не ты – а кто-то неживой,
с положенной неловко головой,
так сжавший губы, словно бы оттуда,
из темноты, не смея произнесть
блаженную разгадку или весть…
Молчи, молчи – я буду верить в чудо.

В сиротском сне не мучь меня – невмочь
мне видеть, как ты молод в эту ночь:
из твоего огромного кармана
я что-то непонятное тащу,
в буфете роясь, сладости ищу,
а ты глядишь растерянно и странно.

И я слезами жадными давлюсь,
и найденным с тобою не делюсь,
и, содрогаясь, снова это вижу…
Могильный ком, обрушенный во тьму,
подступит словно к горлу моему,
и детство я свое возненавижу.

В моем каком-то старом пиджаке,
с обшарпанным портфельчиком в руке,
во снах, где рай душа твоя нашла бы,
идешь ко мне ты – с горем пополам,
и древний дождь стекает по полям
твоей нелепой, необъятной шляпы.

И, плачущего мальчика, меня
ты снова держишь за руку, храня
на этот раз уже как бы над бездной.
И наблюдаешь с жалостью за мной
ты, не вкусивший сладости земной,
не обделенный милостью небесной…

   1989
Link77 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ (окончание) [Aug. 1st, 2008|09:00 pm]
Игорь Меламед

                              9.  СОБЛАЗН НОВОЙ ГАРМОНИИ
                                          (продолжение)
                                                   
                                                  * * *
   Гармонический строй и лад, строение и состав русской поэзии формируются благодатно. Совершенная поэзия имеет метафизическую природу, и даже «кое-что» изменить в ее строении и составе невозможно по чьему-либо произволу. Ее гармония не является чьим-то персональным достижением, и даже о пушкинской гармонии можно говорить лишь условно, поскольку она – допушкинского происхождения. Если Страхов прав, и «Пушкин не был нововводителем» [36, 142], то всего менее он был нововводителем в этом смысле.
Link46 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ [Aug. 1st, 2008|08:33 pm]
Игорь Меламед
     
                  8.  МЕТАФИЗИКА САМОВЫРАЖЕНИЯ

   «Гармонии цветаевских стихов», отмечаемой Пастернаком в «Людях и положениях» [27, 4, 339], на мой взгляд, более всего соответствует недолгий период творчества Цветаевой после милого отроческого самовыражения «Вечернего альбома». Такие стихи, как «Идешь, на меня похожий…», «Уж сколько их упало в эту бездну», «Вот опять окно…» исполнены в равной степени и чистоты, и силы, что прежде всего и поразило Пастернака. Говоря о перерождении Цветаевой и определяя его как «ее собственные внутренние перемены» [27, 4, 339], Пастернак, по-видимому, слегка скромничал, ибо отчасти сам был в этом ее перерождении повинен. И дело не только в его влиянии на ее стиль, о чем толковала эмигрантская критика. Цветаева не скрывала, что была заворожена пастернаковскими чудесами, но прельстила ее, на мой взгляд, не столько его поэтика, сколько пример и возможность сотворения подобных чудес.   
Link22 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ [Jul. 31st, 2008|09:22 pm]
Игорь Меламед

                         6.  СОВЕРШЕНСТВО И ПРОМЫСЛ

   Обращение к Музе все реже слышится в поэзии XX века. Дело, разумеется, не только в том, что Муза превращается в некий рудимент или игнорируется поэтами как бессмысленный архаизм. Само собой, в Музе не нуждается набирающее силу самовыражение: ее довольно сложно представить в стихах, например, Хлебникова.* Вместе с тем, возникает более печальная причина ее отсутствия.

Read more...Collapse )Read more...Collapse )Read more...Collapse )Read more...Collapse )Read more...Collapse )Read more...Collapse )
Link8 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ [Jul. 30th, 2008|09:08 pm]
Игорь Меламед

                                      4.  МИСТИЧЕСКИЙ СОБЛАЗН СИМВОЛИЗМА
                                                        (продолжение)

                                                                 * * *
   У Сологуба, в отличие от большинства символистов, отсутствовал энтузиазм преображения действительности – у него была своя мечта. Не стану касаться здесь ее конкретного содержания: гораздо важнее, что стихи Сологуба – не благодаря и не вопреки этой мечте – нередко прорывались к благодатному совершенству.
 
   Существенно и другое – насколько диаметрально противоположно оценивалась его поэзия порой одними и теми же исследователями. «Наряду с чудесными стихами, классически прекрасными по форме, он написал целые сотни плохих, то нестерпимо банальных, то вычурных. (…) Иногда казалось, что есть два Сологуба: один – сильный и взыскательный мастер (…), другой – графоман и ремесленник». Таков приговор Корнея Чуковского [44, 6, 332]. А вот что писал о сологубовской поэзии Шестов: «Пушкин бы хохотал над этими стихами. Поэт не жертвы Аполлону приносит, а голосит, как дикий зверь (…) он бессмысленно воет (…). Как мог Аполлон благословить такое творчество?» Но Шестов тут же признавал, что в стихах Сологуба «есть дивная музыка, смысла которой ни ему, ни его читателям разгадать не дано» [47, 2, 420 – 431]. Совершенство сологубовских стихов отмечал Блок [8, 5, 285].
Link27 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ [Jul. 29th, 2008|09:48 pm]
Игорь Меламед
         
                         3.  СОВЕРШЕНСТВО И ИСКУССТВО СЛОВА


   О замечательных стихах иногда говорят: «искусство слова», «произведение словесного искусства» и т. п. Но, прилагая такие формулировки к пушкинскому «Я вас любил…» или к «Завещанию» Лермонтова («Наедине с тобою, брат…»), не почувствуем ли мы некоторую бессмыслицу? И напротив, применительно ко многим стихам Мандельштама эти определения кажутся более чем уместными. Пронзительные, отчасти пророческие «Стихи о неизвестном солдате» – высокое искусство, сотворенное человеком. Но все же – не чудесное совершенство, дарованное ему свыше. И если в какой-то степени верно, что поэт – «только слов кощунственных творец», как сказано у Блока, то получается удивительный парадокс: в некоей незримой иерархии Пушкин и Лермонтов оказываются менее творцами, нежели Мандельштам, Пастернак или Хлебников.
Link29 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ [Jul. 28th, 2008|10:16 pm]
Игорь Меламед
                                  
                              2. СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ
                                                   (продолжение
)                    
                                      * * *

   Стихотворение Пушкина «Поэт» помогает установить наиболее существенное метафизическое различие между совершенством и самовыражением. Необходимо только прочесть его «с суеверным вниманием», как нам рекомендовал Гершензон читать Пушкина [13, 15].

   Стихотворение было неправильно или тенденциозно прочитано, вследствие чего и различные трактовки «Поэта» оказывались неверными или поверхностными. Вызывала недоумение, оспаривалась и искажалась несложная, в сущности, мысль Пушкина о том, что поэт погружается «в заботы суетного света» и остается «меж детей ничтожных мира, быть может, всех ничтожней» пока его «не требует к священной жертве Аполлон», пока не «коснется его слуха божественный глагол». Такой поэт одинаково не устраивал ни утилитаристов, ни эстетов. Революционер Белинский объявил пушкинскую мысль ложной, прибавив, что «наше время преклонит колени перед художником, которого жизнь есть лучший комментарий на его творения, а творения – лучшее оправдание его жизни» [6, 2, 124]. Белинскому вторил сторонник «чистого искусства» М. Катков (в будущем – реакционер): «Это только факт, а не закон. Напротив, мы должны убедиться, что богатый дар природы может вполне проявить себя только при условии высокого нравственного и умственного образования» [33, 394].

Read more...Collapse )
  
Link42 comments|Leave a comment

СОВЕРШЕНСТВО И САМОВЫРАЖЕНИЕ (1997) [Jul. 27th, 2008|12:52 pm]
Игорь Меламед
                                 
                                                     Нам не дано предугадать,
                                                     Как слово наше отзовется, –
                                                     И нам сочувствие дается,
                                                     Как нам дается благодать...
                                                                                 Тютчев
                                                  

                                      1. ГЕНИЙ И БЛАГОДАТЬ

  Чувство, неизменно сопутствующее чтению иных шедевров Пушкина, Лермонтова или Фета: стихи вовсе не написаны в привычном смысле этого слова. Безотчетная уверенность, что такое совершенство не могло быть достигнуто только человеческим, сколь угодно гениальным, порывом. Что стихи как-то угаданы, продиктованы свыше. Что в процесс их создания вмешались чудесные благодатные силы.

   В этом нисколько не сомневались сами поэты. У Пушкина «божественный глагол», касающийся «до слуха чуткого» поэта -не совсем метафора. И Ахматова, которой было хорошо известно, «из какого сора растут стихи», призналась все-таки: «И просто продиктованные строчки / Ложатся в белоснежную тетрадь».
  
   Существование черновиков не должно вводить в заблуждение. Благодать не снисходит на поэта «в готовом виде». То, что называют творчеством, здесь, вероятно, означает встречный прорыв к «божественному» прообразу стихотворения, постепенное отметание «человеческого» сора, случайных и лишних слов, неизбежно наслаивающихся на смутно брезжущий идеал. Неточное слово, небрежная строчка или неряшливая рифма сигнализируют о недоснятии какого-то слоя, недослышании «чутким слухом» какого-то звука. Художественное совершенство и есть максимально возможное приближение к идеальному образцу.
Read more...Collapse )
Link37 comments|Leave a comment

ОТРАВЛЕННЫЙ ИСТОЧНИК (1995) [Jul. 25th, 2008|02:54 pm]
Игорь Меламед

 

                    ОТРАВЛЕННЫЙ ИСТОЧНИК

   18 февраля 1837 года секретарь шведско-норвежского посольства Густав Нордин извещает свое правительство о трагической гибели Пушкина. Оценивая значение этой понесенной Россией «чувствительной утраты», Нордин среди прочего замечает: «…в отношении стиля г. Пушкин все более и более приближался к той благородной простоте (noble simplicité), которая является печатью подлинного гения» (П. Е. Щеголев, «Дуэль и смерть Пушкина»).
  
Read more...Collapse )
Link33 comments|Leave a comment

ПОЭТ И ЧЕРНЬ (фрагменты) [Jul. 18th, 2008|05:25 pm]
Игорь Меламед

  
Чернь есть нечто, противоположное всякой обособленности. Это образование не арифметическое, а метафизическое, в котором всякая единица, если бы ее можно было вычленить, не являлась бы личностью. Чернь – не сумма Иванов и Петров, а мистический монолит. Если некий Иван «выйдет» из нее, Чернь не станет меньше на единицу.
   Попадая в состав Черни, любая индивидуальность теряет свое лицо. Поэтому действия человека внутри толпы безотчетны: он «не ведает, что творит». По Евангелию, каждый человек заслуживает прощения, но в толпе нет отдельного человека. Чернь оказывается бесчеловечной в обоих смыслах слова: не все в толпе желали казни Иисуса, но вся толпа кричала: «Распни его!»
  
То, что у Пушкина в знаменитом стихотворении («Поэт и толпа») диалог с Поэтом ведет сразу вся Чернь, а не какой-либо ее представитель, обладающий индивидуальным голосом, как раз и иллюстрирует онтологическую цельность и безликость Черни.
   Чернь как метафизическое образование, разумеется, не есть очевидное скопление народа, это – не обязательно толпа, собравшаяся на площади. В пушкинском стихотворении Чернь лишь для наглядности персонифицирована, в действительности она находится везде и голоса ее раздаются отовсюду.
  
Read more...Collapse )
Link124 comments|Leave a comment

УЛИСС [Jul. 17th, 2008|06:06 pm]
Игорь Меламед

  Я поступил в Литературный институт осенью 1981-го. Поэтический семинар на очном отделении в том году набирал Егор Исаев. Эта новость меня крайне раздосадовала. Исаев писал трескучие официозные поэмы и даже для провинциального двадцатилетнего юноши (каким я был в ту пору) являлся фигурой одиозной. Кроме того, как выяснилось впоследствии, семинар вел даже не он, а какой-то его заместитель, некто Мильков, человек абсолютно никому не известный. Никто никогда и нигде не прочел ни одной его строчки. Исаев появлялся в институте раз в полгода и, бряцая орденами, получал накопившуюся зарплату. Но кто бы посмел упрекнуть его: ведь он был лауреатом Ленинской премии и секретарем правления Союза писателей! Однажды он ненароком попал на свой семинар, прослушал аляповатые подстрочники азербайджанского поэта Назима Алиева и, одобрительно крякая, исчез из института на очередное полугодие.


Read more...Collapse )
Link78 comments|Leave a comment

Стихотворение 2000 года [Apr. 24th, 2008|12:04 am]
Игорь Меламед
                * * *

Иоанн отвечает: мы ждем, –
но глаза его сонной тоскою
наливаются. А под Москвою
снег течет вперемешку с дождем.

И нельзя добудиться Петра –
словно камнем прижаты ресницы.
А во тьме подмосковной больницы
я и сам в забытьи до утра.

И в краю кривоногих олив
Ты стоишь у меня в изголовье,
смертный пот, перемешанный с кровью,
на иссохшую землю пролив.

Петр уснул, и уснул Иоанн.
Дождь течет вперемешку со снегом.
За Тобой не пойдут они следом –
застилает глаза им дурман.

И течет Гефсиманская ночь.
Ты один. И не в силах я тоже
ни спасти Тебя, Господи Боже,
ни бессонной любовью помочь.

  2000
Link84 comments|Leave a comment

(no subject) [Jan. 25th, 2008|12:31 am]
Игорь Меламед

         * * *

Снег, укрывший все навеки,
клонит в сон, смежает веки,
словно манит в мир иной.
С именем, на дар похожим,
ты была мне даром Божьим,
стала горем и виной.

Снег валит неумолимо,
и болит неутолимо
все во мне и все вокруг.
Даже ты, со мной измучась,
избрала другую участь.
Бог с тобою, милый друг.

Снег летит над смертной сенью,
заметает путь к спасенью.
Спи, дитя мое, не плачь.
Ангел мой, кружа над бездной,
из пекарни занебесной
принесет тебе калач.

  2008

 

Link83 comments|Leave a comment

(no subject) [Dec. 29th, 2007|04:11 pm]
Игорь Меламед

             * * * 

…И ангелов я вопрошаю Твоих:
зачем я остался в живых?

Осеннею ночью с промозглой травы
зачем меня подняли вы?

Уж лучше б меня унесли далеко,
где так бы мне стало легко,

в ту местность, куда провиденьем благим
ко мне бы – один за другим –  

в свой срок прибывали любимые мной
из горестной жизни земной.

  2007

  
Link73 comments|Leave a comment

(no subject) [Oct. 20th, 2007|11:15 am]
Игорь Меламед

        * * *

Наступает мутный вечер,
а за ним – ночная тьма.
Ад, наверное, не вечен.
Лишь бы не сойти с ума.

Ибо в это время суток
боль струится через край.
Боже, попадут ли в рай
потерявшие рассудок?..

 2007

Link69 comments|Leave a comment

Памяти Арсения Тарковского [Jun. 24th, 2007|09:51 pm]
Игорь Меламед
Отец и сын


старые стихи, написанные после похорон А.Т.
и вывешиваемые к столетию со дня его рождения (25.06.1907)



Так светло свершалось отпеванье,
точно это было упованье
на ему назначенное там
Словно отделенные стеною,
целованье клали костяное
на чело, открытое устам.

Тяжесть гроба сковывала плечи.
А ладья плыла уже далече
и легка была, как колыбель.
И, едва ступившего на сушу,
целовали мальчика Арсюшу,
постелили чистую постель.

Желчь и соль душа пила бессрочно.
Но такое утро было, точно
расцветало новое родство.
Обернулось явью вероятье:
сын любимый, в отчие объятья
нежно заключающий его.

А внизу средь пения и зноя
смертью пахла сложенная хвоя.
Свет скользил по желтому лицу.
И, теряя скорбное значенье,
пребывали в странном облегченье
и молились Сыну и Отцу.

   1989

Link53 comments|Leave a comment

(no subject) [May. 15th, 2007|10:14 pm]
Игорь Меламед
             * * *

По душной комнате влача
полубезжизненное тело,
моли небесного Врача,
чтобы страданье ослабело.

Уйти б туда, где боли нет.
Но небеса черны над нами.
Закрыв глаза, ты видишь свет.
Закрыв глаза, я вижу пламя.

   2007
Link38 comments|Leave a comment

ТРИПТИХ [Feb. 20th, 2007|06:27 pm]
Игорь Меламед
       
                             Памяти Е. С.

                    1.

Вот и отмучилось бренное тело.
Как же ты, бедная, выжить хотела!

Даже не знаю, сожгли тебя или
в землю чужую бесслёзно зарыли.

Ах, говорю себе, не все равно ли,
если ты больше не чувствуешь боли

и приобщилась душа твоя к тайне,
сорокадневное кончив скитанье.


                    2.

В тяжком беспамятстве, ночью глубокой
часто мне снится твой взгляд с поволокой,

руки и губы (остаться во сне бы!)…
Верю, что видишь и ты меня с неба.

Чая свиданья, я думать не смею,
что повстречаю слепую психею,

чудного призрака в образе женском,
с ликом, сияющим райским блаженством.


                    3.

Ночью глубокой обняв тебя страстно,
я не пущу тебя в это пространство,

в эти обители, в то измеренье,
где пребываешь бесплотною тенью.

Ты навсегда остаешься со мною
вечно живою, навеки земною

в сладостном сне, где беды не случится, –
с родинкой нежной на правой ключице.

  2007
 
Link52 comments|Leave a comment

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]